Ах, Москва начала нулевых – время, когда город скидывал с себя серую пижаму и примерял на себя блестящий костюм из пафоса и амбиций.
На престижной Остоженке, в здании, которое еще при Союзе задумывали как ресторан (видимо, тогдашние архитекторы уже предчувствовали будущее), открылся «Vаниль» – не просто ресторан, а настоящий манифест элитарности. Представьте себе: трио звезд отечественного кино и гастрономии – Степан Михалков, Федор Бондарчук и Аркадий Новиков – решили не просто вложиться в бизнес, а громко заявить о своем владении.
Их имена красовались на визитках так гордо, что казалось: если ты сидишь за столиком «Vанили», то ты уже личный друг этих титанов. Как говорил один знакомый гурман: «Если тебя не пригласили в “Vаниль”, значит ты не в списке гостей жизни».
Локация ресторана была как пропуск в мир гламура: угол Остоженки с панорамными окнами прямо на золотые купола Храма Христа Спасителя – ну разве это не символ статуса? Геометрия залов, задуманных еще при Союзе (когда о fusion никто и слыхом не слыхивал), идеально подходила для того, чтобы быть видимым и видеть.
Узкий зал? Подумаешь! Это был узкий проход к вершинам вкуса и моды.
Интерьер «Vанили» – это отдельная история.
Смешение стилей было настолько дерзким, что даже кирпичные стены казались нарочно грубыми, чтобы подчеркнуть легкость белоснежных драпировок и полотняных чехлов на стульях. Серо-белая сервировка выглядела так строго и безупречно, что даже самый придирчивый официант боялся уронить вилку. А огромные зеркала с голографическими натюрмортами в золоченых рамах добавляли атмосфере скандальной роскоши – словно музей современного искусства решил устроить вечеринку для избранных.
Справедливости ради стоит отметить: вся мебель была из Икеи!
Да-да, тогда это было ультра-модным решением! Кто бы мог подумать, что простой шкаф «Билли» станет символом высшего общества? Гигантская хрустальная люстра висела над головой как драгоценный ледяной грибок из сказочного леса московского гламура, а суперсовременные прожектора заставляли гостей чувствовать себя звездами под софитами Голливуда.
Кухня ресторана была настоящим авангардным искусством. Французский шеф Филип Ларма приехал из самой Франции и начал провоцировать московских гурманов новыми вкусами так активно, что ходили слухи о его трагической судьбе под одним из мостов столицы — мол, связался с молодой хищницей-хостеской… Типичная история для тех времен!
Его меню напоминало алхимический эксперимент: ванильное мороженое с помидором? Клубника со свеклой?
Жареный ананас с ванилью? Миллефей с ямайским перцем? Вкусно или странно?
Скорее всего оба варианта одновременно.
Атмосфера была такой густой от звездности и пафоса, что можно было подумать: здесь встречаются только те люди, которые знают пароль от тайного клуба «Только для своих». Джонни Депп приезжал сюда скорее всего проверить русскую кухню (ну или поискать новых поклонников), Леди Гага пыталась понять русский язык через меню fusion-кухни (что-то ей явно понравилось), а наши знаменитости блистали ярче любых огней Ostozhenka.
Но время — жестокий критик даже для самых модных мест.
То, что было вызовом консерватизму в нулевые годы — необычные сочетания вкусов и интерьерные эксперименты — со временем превратилось в забавный ретро-гламур. Кирпичи соседствовали с золотыми рамами как будто музей современного искусства забыл обновить экспозицию.
Скандинавский минимализм пришел на смену эклектике «Ванили», а лофты стали новым храмом спокойной роскоши.